ПАРИЖ. ПУТЬ ОТ КРУАССАНА К МОПАССАНУ. ДЕНЬ ВТОРОЙ. ПЛОЩАДЬ СОГЛАСИЯ И ЛУВР.

Боженька, ну подари мне маленький личный вертолетик, что бы я научился наконец фотографировать нормально площади. Посмотрите на это жалкое фото Площади Согласия (Pl de la Concorde):


Разве может оно передать все великолепие второй по величине и одной из самых красивых площадей Франции?

Я напоминаю, что мы продолжаем гулять по этому маршруту.

Площадь Согласия станет последним препятствием на пути от Триумфальной арки по Елисейским полям перед финальным штурмом Лувра.


Именно эта площадь приняла на себя самый яростный и кровавый экстаз якобинской революции. Именно здесь иступленно работал лучший врач — целитель головной боли — та самая Гильотина или «Дева Правосудия», как ее называли французы.

Здесь, среди тысяча сто девятнадцати других осужденных встретили свою смерть такие не последние во Франции люди, как королева Мария Антуанетта (её камеру в одной из ужаснейших тюрем мира «Консьерже» я еще покажу), Дантон, Робеспьер.

Ровно, как под ножем гильотины жертвы и палачи сменяли друг друга (что весьма характерно для всех революций) сама площадь меняла свое название в зависимости от господствующего режима: площадь Louis XV, площадь Louis XVI, Place de la Chartres. Лишь в 1830-м году, когда Франция более-менее угомонилась, зализывая раны, площадь получила свое нынешнее название.

Луи-Филипп I, последний король Франции, которого по-хорошему стоило назвать Леопольдом, обратился к парижанам с просьбой о дружбе и решил на месте гильотины установить какой-нибудь политически нейтральный монумент. И подарок египетского лидера Мохаммеда Али (это не тот, который негр в боксерских перчатках!) — обелиск из Люксорского храма пришелся как раз кстати:


В 1836 каменный фаллос (которому 3200 лет и таким образом он самый древний монумент на улицах Парижа) был привезен из Египта и торжественно водружен на площади Согласия. А Люксорский храм, лишившийся одного обелиска (второй — парный все еще стоит), теперь улыбается туристам выщербленной улыбкой гопника.

Навершие из позолоченной бронзы было нахлобучено на обелиск двустами годами позднее на деньги модельера Пьера Бержа и должно было, наверное, символизировать безопасный секс в презервативе.

«Фонтан Морей» и здание адмиралтейства за ним:


Это не Ургант случайно на подножке автобуса зайцем катается?


Вот еще раз фотография, сделанная с Триумфальной арки. Обелиск, а за ним — Лувр:


Вы думаете мы сейчас пойдем в Лувр? Смотреть вместе с половиной населения тихоокеанского региона на самый дорогой клочок холста с изображением супруги торговца шелком Джоконды или на женственные, хоть и лишь мраморные культи Венеры Милосской? О, вы недооценили вероломность Морсы.

Я увожу вас с площади Согласия налево в сторону церкви Мадлен по улице Руаяль:


Площадь Мадлен (Pl de la Madeleine) знаменита на весь мир тем, что в местном кафе Морса выпил самое дорогое каппучино в своей жизни (10 евро), о чем оставил благодарственную надпись шариковой ручкой на двери туалета.

Еще здесь много крутых бутиков (пацанская пятиминутка):



И много замечательно оформленных пасторальных магазинчиков:




Неожиданно на одной улочке вокруг Елисейского дворца, на подоконники вспорхнули «триколоры»:


Только по ним, а не отрядам автоматчиков, противотанковым ежам, шлагбаумам и пуленепробиваемым лимузинам определяешь, что где-то здесь резиденция самого настоящего президента Франции! Удивительно, любой турист может подойти ко дворцу практически вплотную и даже чуть побазарить за жизнь с охраной. Ну разве что только презику в окошко постучаться нельзя.


Вы такое себе можете представить в Кремле?

Вокруг дворца до одурения уютственные тенистые улочки. Президента на пробежке с собачкой я не встретил, но и не печалился по этому поводу:







Эти мужчины там не просто так стоят (мужчины вообще никогда просто так не стоят!). Это бар с винной бочкой вместо единственного столика. Чудесно, хоть и тесновато:


Загадка. В зеленых штанах, но не военный:


Сделав небольшую петельку вокруг места работы одного из самых могущественных людей планеты, мы возвращаемся на площадь Согласия, пересекаем ее и вползаем в Парк Тюильри (Jardin des Tuileries):


Это один из самых старых парков Парижа (заложен в 1666 году) и один из первых, предвидевших появление Социализма и видимого равенства сословий. Парк этот был доступен для прогулок не только знати, но и простых парижан. Естественно, столь демократическую идею парковых «хлеба и зрелищ»тут же содрали остальные страны Европы, в том числе и Россия. Призрак ходит по Европе, призрак Тюильри…

Свое название сад взял у черепицы (tuile), глина для производства которой добывалась здесь. Собственно, глина никуда не делась, основная площадь парка покрыта песком, оставляя лишь небольшую травяную поросль по краям, словно усики у модника:


Лично мне бродить по колено в пыли было немного грустно из-за белых штиблет. Я так расстроился, что в грязных ногах даже не пошел смотреть на Джоконду. Воспитание под лучшими заборами моего индустриального города не позволяет мне заявляться в гости к барышням (пусть даже трехсотлетним старухам) в грязной обуви.

Но если у меня пострадали хотя бы только ботинки, то у девушек вон даже колготки разорвало:


Там, где сейчас пылят туристы, раньше стоял роскошный дворец. Дворец Тюильри. Там такая семейная история. Был, значит, Лувр, там жили короли. И вот в какой-то момент мамка одного молодого короля Екатерина Медичи запричитала, мол, как же вы, венценосная особа, без мамки-то пропадете! Кто же сиятельные сопли вытрет, кто яблочную пюрешку (проверено, яда нет) натерет? И распорядилась построить рядом с Лувром свой отдельный дворец. Ну, им не надо было тогда стоять в очереди в горисполкоме за бумажками и часами обсуждать с таджиками план строительства. Вобщем, к радости свекрухи и к горю жены короля был быстро построен дворец. Да так хорошо получился, что многие будущие короли из Лувра даже сюда переезжали посидеть на троне. А потом дворец немножко сожгли коммунары и остался только сад.

Вот что понравилось, так это зеленые стульчики, которые демократично разбросаны здесь для свободного перемещения под любой попой. И ведь не воруют же гарнитур! В Германии бы точно унесли по своим эмигрантским балконам.




А вот здесь, ребята, я дал маху. Упустил наверное возможность всей своей жизни. Ко мне приближалась Она… Грациозно виляя боками, которые еле вмещались в Париж, она колыхала глобусами, вызывая цунами на другой стороне планеты. Идеальная ЖОПА надвигалась на объектив и он задрожал вместе со мной от похоти, от предвкушения кульминации высшего триумфа фотографа. Но в последний момент я струсил, объектив мой поник и пришлось фотать ЖОПУ уже сзади, где она была скрыта от всего человечества проклятым куском материи, да будет проклят ткацкий станок, ее соткавший:


Но без жопы я конечно не остался. Более того, совокупил ее со своей:


Вообще в задницах в парке недостатка нет. Каждый извращенец найдет себе на выбор. И есть впечатление, что тут рядышком фитнес-зал, где все эти статуи имеют годовой абонемент:





Так, медленно фланируя по песчаным барханам и перепрыгивая через лежащие тела, мы проходим через Малую триумфальную арку в Лувр:


О нем уже так много написано, что я не буду. Тем более, как раз по телеку футбол начинается. Но пока Аршавин доест кулечек чипсов, я успею закончить.


В Лувре меня удивило, что у Пирамиды оказывается есть дети. Трое. Два мальчика и девочка.


В свободное от туристов время в пирамиде крутят экшн для людей с красной шеей от корпоративного галстука:


Ночью пирамиды просто восхитительно подсвечивается разными цветами, что в совокупности с местным фонтанчиком стало для меня одним из любимейших мест для посиделок в вечерне-ночное время.






Раньше здесь жили короли. Символично, что теперь здесь живут новые хозяева. Робеспьер бы наверное еще раз попросился на гильотину. Вот они, «вотаюфромы»:



После Лувра мы свернули в сторону дворца Пале-Рояль (Palais Royal). Вопреки названию, здесь жили и плели свои козни кардиналы. Как и любой уважающий себя дворец, Пале-Рояль так же имеет свой парк:



В тени которого мы отыскали чудесный гурмэ-ресторанчик:


Возле дворца полно крохотных, но весьма уютных площадей. Это тот самый Париж, который приносит удовольствие глазам, ногам и желудку.



О! Аршавин уже разминает ноги:


Пора нам заканчивать маршрут и нырять в метро. Сделаем мы это эффектно!


Приходите в следующий раз на Монмартр. Проверим, как выполняет пятилетний план секс-индустрия Парижа. Оревуар, моншери:-)


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *